Клубки

Клубок — ток в чистом виде, запас, который сам себя пополняет: из него тянут течения сифоном и склянкой, Проводник берёт у него недостачу сухого чанка, а Верстак тока считает его нити течениями места. Где струи нескольких чанков сходятся и им некуда растечься, они вьются друг вокруг друга, как пряжа на пальцах, и сматываются в клубок — шар живого света. Каждое течение лежит в нём своей нитью и не застывает.

Ореол

Клубок мотается сам: понемногу растут все его нити — и те, с которыми он родился (родные), и те, что на него навязали, — самая тощая первой. Доля за десять секунд, пока чанк полон, и за двадцать, когда ток убывает; доля берёт ток чанка, пока ему есть чем поделиться, а в выпитом чанке клубок мотается сам, не трогая русла, — он не стоит никогда. Сколько бы клубков ни висело в одном чанке, мотается одна доля в десять секунд. Лупа покажет, какая нить мотается следующей и как часто.

Из клубка тянут: сифон у бока или под ним, склянка, Сердце слияния в двенадцати блоках. Нить сходит не быстрее двух долей в секунду, а последнюю долю родной нити не отдаёт никто — с одной долей нить намотается снова. На клубок навязывают: сифон сверху, склянка. Навязать можно любые течения, хоть все сорок два, пока есть место, — и навязанные нити мотаются, как родные.

Противоположные Истоки в одном клубке перетирают друг друга, и клубок становится бурным: меньшая нить пары понемногу уходит мутью, а с нитью Распада — вдвое быстрее. Строй держит нити ровно: пара не перетирается, пока нить Строя не меньше меньшей из двух.

ПриливЖарСтрой

Светлый клубок ещё и чистит муть своего чанка. Мутный — порча: он понемногу мутит свой чанк, пока муть не дойдёт до двух третей русла, тина вокруг него растёт вдвое быстрее, а изредка из него выходит Мутный огонёк; он мотает Муть вместо родных нитей, и каждая взятая из него родная доля мутит чанк. Очистите чанк ниже шестой доли русла — он посветлеет; Ореол, навязанный ему, выжигает Муть, а Очиститель рядом держит его и ускоряет дело. Жадный ничего не отдаёт: он пьёт ток округи и глотает вещи с земли, — накормите его досыта, и он станет ровным клубком с теми нитями, что ему скормили.

Жадный клубок опасен — и тем сильнее, чем он голоднее; ответ один: накормить. Склянка, сифон сверху, вещь, брошенная к нему, — каждая треть ёмкости успокаивает его на ступень, а полный насыщается и становится ровным. Изголодавшийся, пустой больше чем на две трети, тянет к себе существ, людей и вещи с земли из девяти блоков: у края слабо, у самой пустоты так, что уйти можно только бегом; присядьте на земле — упрётесь, и тянет втрое слабее. Голодный тянет из шести блоков, почти сытый — слабо и вблизи. Лупа называет ступень и сколько ещё скормить.

Пустота

Кого пустота достала — изголодавшаяся ближе пяти блоков, почти сытая ближе трёх, — к тому тянется тёмная нить, и пустота растворяет его мимо брони и пьёт силы: у самого края изголодавшийся отнимает сердце за секунду с небольшим, голодный — вдвое медленнее, почти сытый — полсердца в несколько секунд. Края взгляда темнеют, когда она тянет. Землю вокруг он крошит: изголодавшийся — каждые несколько секунд, почти сытый — раз в полминуты; съеденное уходит в пустоту без следа. Вещи, долетевшие до пустоты, она глотает, и их течения идут в нити; вещей погибшего игрока не трогает. Сундуков и устройств не ест.

Проводник в сухом чанке берёт недостачу у клубка в шести блоках — и бьёт в полную силу, без мути. Верстак тока видит нити клубка рядом как течения места: Исток, которого в месте нет, а в клубке есть, засчитывается и стоит клубку двух долей.

Клубки редки: вольный висит над землёй через десятки чанков, чаще — у рек и в болотах, реже — в суши. Вернее всего искать Вековой ясень — светлый ясень, проживший века на одном месте: он выше и толще всего леса, с тарелок его кроны свисают светящиеся серёжки, а сердцевина вымотала из тока места светлый клубок. Клубок спит в дупле у каждого такого дерева, и прорезь в стволе светится ночью. Вымотаете его — дупло останется пустым. Дальше — «Веретено».