Уран

Струя метана, вырвавшаяся из облака и замёрзшая раньше, чем успела упасть. Столб клонится по ветру, брызги висят над ним кольцами, а капли, так и не долетевшие до облака, висят в воздухе дугами. Самая верхняя капля светится.

Хранилище для того, что должно оставаться холодным, поставленное там, где ничто не тает. Внутри два ряда капсул под индикаторами; иней вполз через восточную стену, один угол ушёл под торос. Две капсулы открыты, и одну из них открыли не снаружи.

Конус глыб метанового льда, сложенных одна на другую, со столбиком из трёх градин на макушке. После каждого дождя в корку глыб вмерзает алмазный град, а самая крупная градина светится в столбике. Градины вокруг лежат полосой по ветру.

Экспедиция пришла на Уран за алмазами: здесь они падают с неба градом. Цитадель вморозили в парящую глыбу метанового льда и вырубили в ней четыре яруса: казармы и склады под воронками для града, криохранилище, катки с камерами и нижние залы под тронным. Мороз расплатился по-своему: град, ссыпанный под тронный зал, за долгую зиму сложился в хозяина — ледяного великана в короне из градин; экипаж замёрз, где сидел, а в хранилище кое-что оттаяло.

Разведочный зонд, замёрзший на лету. Он шёл носом вниз сквозь спокойную полосу, когда метан схватился вокруг него одной глыбой, и глыба упала на облако вместе с зондом. Корма торчит наружу, маяк горит, а лёд треснул как раз вдоль борта.

То же кольцо, что и на Земле, на помосте из здешнего камня и в цветах этого мира: кто бы ни расставил врата, он сделал это на всех мирах разом. Эти спят. Они откликнутся только тому, кто поверг хозяина этого мира и выдержал его испытание; тогда положите в кольцо сердце хозяина, пыль дороги и то, что даёт этот мир, — и они присоединятся к другим проснувшимся вратам.

Платформа на опорах над облаком: три жилых модуля вокруг узла и мачта, на которой до сих пор горит огонь. На вызовы она не отвечает. Дымка поглотила западную половину и модуль, который в ней стоит; площадка челнока пуста, и никто не видел, чтобы челнок улетал.

Два тороса метанового льда и между ними арка из плотного льда. Её никто не строил: мороз вырастил её за одну холодную ночь, как растит здесь всё. С тех пор треть пролёта обрушилась. Замок арки светится, а бочку на дальнем торосе оставил тот, кто успел перейти.

Башня обсерватории, упавшая набок и лежащая там, где упала, вместе с куполом. Планета тоже лежит на боку, и тем, кто здесь строил, стоило этого ждать. Фундамент остался на месте; рефрактор внутри заново поставил на тумбу кто-то, кто пришёл позже.