Хранители сот
Родня шалкеров, оставшаяся в Улье, когда королева закрыла свою раковину и соты перестали летать. Каждая семья держит свою соту, запечатывает воск, торгует янтарём и считает богатство по запечатанным ячейкам; их панцири — сами ячейки, и от страха они захлопывают крышку. Гостя встречают, приподняв крышку, как шляпу, а людей зовут бескрышечными: голова, всегда открытая небу, кажется им отчаянно смелой.
«Ой! Бескрышечный — я чуть не захлопнул панцирь. Крышку вверх, гость: это значит «здравствуй». Я …. У тебя совсем нет панциря? Тогда ходи по Соте тихо и никогда не стой на краю колодца.»
Поселение и жители
Ремёсла
Облики
Где живут
Сота хранителей. Поселение хранителей сот: семейные ячейки из янтарного воска жмутся к Двору королевы, у каждой крышка приоткрыта, как панцирь самого хранителя, а в стены вдавлены запечатанные ячейки семьи — пусть все считают. Посреди двора под янтарным навесом висит Малая ячейка королевы, и свечам под ней гаснуть не дают.
Задания
Воск Зелёной ячейки· ЗапечатывающийПринести запечатывающему двенадцать пчелиных сот и три бутылочки мёда из Зелёной ячейки.
«Гости говорят, что в твоей Зелёной ячейке есть маленькие хранители — с ноготок, с крылышками — и что они строят из своего воска ячейки о шести стенках. Шесть стенок! Их никто не учил, а они сами нашли путь. Принеси мне их сот, гость, и немного их мёда. Хочу запечатать ячейку воском Зелёной ячейки и посмотреть, удержится ли печать.»
Пусть упокоятся· Запечатывающий· повторяетсяОдолеть стража Улья, поднявшегося из колодцев, и принести запечатывающему его пластину.
«Иногда страж выбирается из колодцев и встаёт у яслей, и червячки перестают урчать. Когда-то это был один из нас, гость, — хранитель, который спустился стеречь Мать. Сота перестроила его, и он не помнит наших имён. Дай ему покой. А потом принеси мне его пластину: мы запечатываем каждого ушедшего хранителя, а от него осталась только пластина.»
Самый старый воск· ЗапечатывающийОтнести самый старый воск запечатывающего старейшине: кокон Матери в Ячейке королевы будут запечатывать.
«Раковина Матери открыта навсегда, а её первый кокон всё ещё висит в Ячейке королевы — разорванный и пустой. Он был нашей святыней дольше, чем помнит любой хранитель. Теперь его надо запечатать — самым старым воском, какой есть. Этот воск я храню с тех времён, когда у меня ещё не было своей крышки. Отнеси его старейшине, гость. У меня слишком дрожат руки, чтобы нести самому.»
Резцы для янтаря· ЯнтарщикПодняться на Янтарную башню и принести янтарщику два алмаза — резать янтарь.
«Янтарь терпелив, гость, и тупит всё, чем я его режу, — кроме ваших прозрачных камней, самого твёрдого, что носят гости. Принеси мне два. А раз уж пойдёшь, поднимись на Янтарную башню и взгляни на её вершину. С вершины не бери — вершина принадлежит Соте, — только посмотри. А потом приходи и скажи, что у неё внутри.»
Свет, который не проливается· ЯнтарщикОтнести два куска ульевого янтаря от янтарщика отворяющему жилы у гранников в Стеклянной ячейке.
«Ты ведь пришёл сюда через Стеклянную ячейку? Трутни чуют это на тебе: холодно и светло. Говорят, стеклянный народ там носит свет в склянках и теряет его, когда тот проливается. Свет в склянке! В янтаре свет остаётся навсегда — смотри, этот кусок держит один и тот же блик со времён Полёта. Отнеси им два куска, гость. Отдай тому, кто носит склянки.»
Камень для кадок· ХорусоводПринести хорусоводу тридцать два блока эндерняка и шестнадцать щепоток костной муки для новых кадок хоруса.
«Хорус — упрямец. Он растёт и на воске, и у меня на крышке, но по-настоящему ему хорошо только на камне из Тёмной ячейки — на том бледном камне, что ваш брат приносит из-за трещин. Мои кадки протёрлись насквозь. Принеси камня на новые, гость, и костной муки — будить корни.»
Лови то, что всплывает· ХорусоводПережить день, когда соты вспоминают Полёт, и принести хорусоводу шестнадцать кусков хорусового воска, пойманного в воздухе.
«Иногда соты вспоминают Полёт. Становится легко, земля подбрасывает, а из стенок всплывают вещи — янтарь, воск, старые пластины хитина. Мой хорус лучше всего растёт из воска, который летал: ему кажется, что он всё ещё летит. Когда соты вспомнят, гость, прыгай за воском и лови, пока не упал. Принеси мне шестнадцать кусков.»
Дыра в мосту· Строитель ячеекПосмотреть на дыру в Мосту между сотами и принести строителю ячеек шесть железных слитков и двенадцать кремней на новые резцы.
«Во времена Полёта трутни строили мосты между сотами, чтобы переходить без крыльев. Почти все порвались, когда соты опустились; один ещё стоит, только посередине у него новая дыра. Я хочу её заделать — шесть стенок на ячейку и ни волоска воска впустую. Но мои резцы сточились до огрызков. Сходи посмотри на дыру, гость, и принеси железа и кремня на новые резцы.»
Стена, за которой стоять· Строитель ячеекПережить Пробуждение Улья, когда родичи по панцирю лезут из сот.
«Время от времени Сота просыпается: родичи по панцирю лезут из сот, голодные и стреляющие, а трутни летают над ними охраной. Мы запечатываем крышки и ждём. У тебя крышки нет, гость, — значит, нужна стена: хорошая, шестигранная, без лишнего. Найди такую, встань за ней и выстой до конца. Говорят, большое кольцо помнит тех, кто выстоял. И я запомню.»
Иди по танцу· Смотритель трутнейПройти по танцу трутня к запечатанной ячейке, вскрыть её и принести смотрителю трутней два куска ульевого янтаря.
«Когда трутень находит запечатанную ячейку, полную янтаря, он возвращается и танцует восьмёрку. Прямой отрезок посередине указывает путь; чем он длиннее, тем дальше ячейка. Мои трутни танцуют для тебя, гость, — я вижу: они всё время поворачиваются к тебе. Иди по танцу, вскрой ячейку и принеси мне два куска её янтаря: это доля трутней. И беги, когда сломаешь печать. Сломанная печать будит стражей.»
Дым для трутней· Смотритель трутней· повторяетсяПринести смотрителю трутней шестнадцать кусков угля для дымаря.
«Пыхнуть дымком, сказать мягкое слово — и трутень садится. Мягких слов у меня сколько угодно, а дым кончается каждые несколько дней. Приноси мне чёрный горючий камень из своего мира время от времени, гость. Трутни и я будем благодарны — они по-своему, я по-своему.»
Старый улей· СтарейшинаСпуститься в Восковые глубины — старый улей внутри столбов — и вернуться наверх.
«До Оседания мы жили не на столбах, гость, а внутри них: восковарни, ясли, кладовые янтаря, мосты между сотами — а на самом дне покой Матери. Когда она уснула, мы запечатали всё воском и ушли наверх. С тех пор ни один хранитель туда не спускался. Спустись за нас. Пройди по старым ячейкам, вернись наверх и скажи мне, тёплые ли ещё ясли.»
Раковина Матери· СтарейшинаРазбудить Мать сот на дне Восковых глубин и одолеть её.
«Теперь ты знаешь, что спит на дне. Одни из нас молятся, чтобы она проснулась и соты снова полетели; другие — чтобы не просыпалась никогда. Я молился и о том и о другом, гость, дольше, чем ты живёшь на свете. Её алтарь просит пластину одного из её стражей: это говорит ей, что стеречь её больше некому, и она выходит сама. Открой её раковину навсегда. Пусть Сота наконец осядет — так или иначе.»
Кольцо гудит, как соты· СтарейшинаРазбудить кольцо врат Улья — дверь между ячейками.
«Большое кольцо на Соте — дверь между ячейками, и оно спит. Чтобы проснуться, ему нужно желе Матери — да, её, мне жаль — и тот, кто выстоял Пробуждение. И груда осколков пустоты, да наш янтарь и пластины хитина для рам: шесть и шесть. Даже кольцо считает шестёрками. Разбуди его, гость, — и Сота загудит так, как гудела во времена Полёта.»
Кварц, который висит· Лоцман рояПринести лоцману роя шесть кусков хорус-кварца с островов Межразломья.
«Ззз — корабль без крыльев. Хорошо. Наши ячейки плывут, а плывущие ячейки бьются. Кварц из-под хоруса висит там, где его отпустили. Шесть кусков, по одному на стенку, — и Сота держит форму.»
Та, что смотрит· Лоцман рояДолететь до Зеницы — станции ресничников у разлома Ока — и вернуться.
«Далеко по тьме есть круглая вещь, которая на нас смотрит. Весь день. Трутням она не нравится. Слетай и узнай, моргает ли она. Если моргает — она живая, и с ней можно меняться.»
Янтарь для Двора· Лоцман рояПринести лоцману роя четыре куска ульевого янтаря для ламп Двора королевы.
«Двор наверху потускнел. Правильный свет даёт янтарь из дома, а дом — за разломом. Четыре куска. Тогда поднимешься — один раз — и увидишь, что хранит Королева.»
Беглый воск· Лоцман рояПринести лоцману роя четыре комка беглого воска: трутни-беглецы оставляют его, когда слетают с корпуса медленного корабля.
«Ззз. Трутни ушли через разлом и не вернулись. Они всё ещё строят — на камнях, на кораблях, на чём придётся. На их воске — оттиск ячеек Соты, и Королева хочет свой оттиск домой. Лети медленно у летучих сот: они сядут тебе на обшивку, залатают её и, слетая, оставят комок. Четыре комка.»
О чём поговорить
Какими были Давшие крылья?
Большими. Добрыми, думаю, — но большими. В самом старом нашем янтаре вдавлен отпечаток — кончик пальца, совсем не хранительский, — и один этот кончик шире крышки. Янтарщики говорят, что он их: первую ячейку Соты запечатали одним касанием. И тёплыми. Воск мягчеет у очага, а самый старый наш воск до сих пор мягче любого другого.
Тогда почему Сота осела?
Потому что Мать закрыла раковину. Старые хранители говорят: голод прошёл мимо, потому что Сота — одно существо о многих руках и ему нечего было откусить отдельно. А я думаю — только держи крышку закрытой, — что Мать услышала, как он возвращается. Закрытая раковина не светится, гость, а Сота, что сидит в темноте неподвижно, похожа на камень. Полёт был их подарком. Прятаться — её.
Скрижаль Голода рассказывает о рое зеркал вокруг звезды.
Рой... который собирал свет? Ох. Ох, бедные ячейки. Мы летели тёмными, а они висели и сияли — ловили для кого-то свет, — и голод пришёл за светом. Вот почему Давшие крылья дали нам крылья, а не зеркала. Там была ещё одна сота, гость, и ей крыльев никто не дал.
Соты летали?
Во времена Полёта всё парило: соты, воск, янтарь, мы. Трутни носили мосты от соты к соте, а Мать сидела посередине и гудела. Потом она закрыла свою раковину, и всё опустилось. Мы зовём это Оседанием. Иногда соты вспоминают — тогда становится легко, и из земли всплывают вещи. Лови их.
Что за колодцы между сотами?
Ячейки, которые так и не наполнили. В них со всех сот вокруг стекает воск и застывает на дне, слой за слоем. Самые старые слои сдавлены так, что становятся янтарём. Трутни злятся, когда кто-то ломает стенку колодца, — и мы немножко тоже. И они глубокие, гость. Очень глубокие.
Как вы зовёте другие миры?
Ячейками, конечно. Сота — одна ячейка гораздо большей соты, а трещины, через которые ты пришёл, — трещины в её стенках. За ними — Тёмная ячейка, где наши родичи по панцирю стерегут пурпурные башни, Стеклянная ячейка, Паровая и Смотрящая. А твоя — Зелёная ячейка: от тебя пахнет зеленью.
Кто ещё живёт в Улье?
Восковые червячки — малыши, жуют воск и урчат; мы держим их в яслях и чешем им шапочки. Трутни — летают по трое и стерегут стенки. Наши родичи по панцирю, шалкеры, — так и не научились манерам: стреляют первыми. И стражи, глубоко внизу. О трутнях и стражах спроси отдельно — это долгие истории.
Кто вы такие?
Хранители сот. Когда Мать закрыла раковину, большая часть народа раковин ушла сквозь трещины в Тёмную ячейку и одичала там в своих башнях. Мы остались. Каждая семья держит свою соту, запечатывает воск, торгует янтарём и помнит. Кто-то же должен хранить ячейки, гость, даже если наполнять их никто не вернётся.
Из чего твой панцирь?
Из воска и янтаря, и он сам — ячейка: каждый из нас рождается в ячейке и носит её всю жизнь. Крышка — моя дверь, моя шляпа и мой рот. Когда я рад, она хлопает, а когда страшно — захлопывается, и я сижу внутри, пока мир не утихнет. Если ты когда-нибудь ударишь кого-то из нас, увидишь это сам — и долго потом этот хранитель с тобой говорить не станет.
Вы что-нибудь дарите гостям?
Мёд. Первое, что хранитель дарит гостю, — чашечку мёда, чтобы гость запомнил дорогу обратно. Вот, возьми две. Одну выпей, когда будет больно, а другую посади на крышку соты — она даст ещё.
Как вы считаете богатство?
По запечатанным ячейкам. В запечатанной ячейке лежит то, что стоит хранить: мёд, янтарь, память, вдавленная в воск. У молодых ячейки на панцире открыты, у старейшины запечатаны все до одной. Когда два хранителя спорят, они считают друг у друга печати. Спор кончается быстро.
Чем занимается каждый из вас?
У запечатывающего крышка в белом воске и горшок горячего воска на спине; у янтарщика очки и глыба сырого янтаря за спиной; хорусовод растит сад прямо на крышке; строитель ячеек — в пурпурной каске и с кирпичами; у смотрителя трутней широкая шляпа, а на ней сидит трутень. А у старейшины венец и посох с янтарной сферой. Узнаешь нас издалека.
Вы родня шалкерам?
Родичи по панцирю. Во времена Полёта мы были одним народом. Когда Сота опустилась, они ушли сквозь трещины в Тёмную ячейку, построили там пурпурные башни и теперь стреляют во всё, что шевелится. Кое-кто остался и одичал в гнёздах на сотах — возле них держи щит наготове. А мы — те, кто остался и остался вежливым.
Что такое хорусовый воск?
Хорус пьёт свет Соты и выделяет воск, и сама Сота выделяет его из каждого шва. Свежий воск мягкий и пахнет хорусом; старый стекает в колодцы и застывает; а совсем старый, сдавленный тяжестью сот, становится янтарём. Всё, что у нас есть, — это воск разного возраста.
Имена
Зумма · Меллис · Цера · Пропо · Хессель · Тукк · Зерра · Секка · Альвея · Хекса · Некта · Оссель