Гранники
Маленький стеклянный народ Грани: голова у гранника — полый огранённый кристалл, внутри горит свет. Свет выдаёт любое чувство, поэтому солгать, не позеленев, гранник не может. Свой мир они зовут Самоцветом, собирают его свет, разбивают на цвета и хранят каждый цвет в своём сосуде, надеясь однажды слить белый свет обратно. Людей, у которых нет ни граней, ни видимого света, они зовут неогранёнными.
«Ой! Неогранённый, и ходит сам по себе. Постой — хочу посмотреть, какого ты цвета. ...Совсем никакого? Значит, ты пришёл через Шов. Я …. Не обращай внимания на мою голову: она розовеет от всего нового.»
Поселение и жители
Ремёсла
Облики
Где живут
Друза гранников. Друза гранников: дома, огранённые, как самоцветы, держат оправы из четырёх крапанов, крыши — короны из ступенчатых граней, а окна светятся изнутри, как глаза в голове гранника. Дома растут вокруг колодца света, как кристаллы вокруг жилы, а над колодцем висит великая призма и бросает радугу по мостовой на восток.
Задания
Три света неогранённого мира· Отворяющий жилыПринести отворяющему жилы двенадцать щепоток светокаменной пыли, четыре светящихся чернильных мешка и восемь клочков светящегося лишайника — свет вашего мира.
«Ты пришёл через Шов без своего света, неогранённый, — но свет в твоём мире есть, я знаю: высокие носили его камни на плечах. Принеси мне три его рода. Жёлтую пыль, что горит в вашем камне, чернила зверя, что светится под водой, и лишайник, что освещает ваши пещеры. Хочу пропустить каждый сквозь призму и посмотреть, из каких цветов сделан твой мир.»
Помост в прилив· Отворяющий жилыНайти Призменные врата на равнине и застать в Самоцвете прилив жил.
«Каждый прилив кто-нибудь подметает помост Призменных врат, чтобы было чисто, когда врата откроются. В этот прилив моя очередь — но кто в прилив бросит отворённую жилу, вернётся к седой горе. Подмети за меня, неогранённый. А когда свет поднимется во всех жилах, загляни в пустой проём. Если там что-нибудь блеснёт — беги и скажи мне.»
Песок для круга· Огранщик призм· повторяетсяПринести огранщику призм шестнадцать кусков кварца Незера: точильный круг ест песок.
«Каждая грань стоит моему кругу нескольких зубов, а наша пыль слишком круглая, чтобы кусать: свет обточил каждую песчинку. А у белого камня вашего горящего мира ребро в каждой крупинке. Приноси мне его по мешочку время от времени, неогранённый, а я плачу, как платят огранщики: каждый раз и ровно.»
Самое молодое стекло· Огранщик призмУвидеть, как из Самоцвета растёт кристалл, и принести огранщику призм восемь блоков призменного стекла.
«Старое стекло мудрое и упрямое: у него своё мнение о том, где быть граням. А молодое, выросшее вдох назад, берёт первую грань с одного удара и держит её вечно. Когда Самоцвет начнёт растить кристаллы, неогранённый, отойди от горящих рун, подожди, пока кристалл встанет, и нарежь мне с него восемь кусков стекла, пока оно ещё тёплое.»
Резаное стекло для дышащих островов· Огранщик призмОтнести линзу, огранённую из призменного стекла, стеклодуву в Дыхании.
«Ты бывал за швом, который дышит: скорлупа у тебя будто ужаленная, мутноватая. Высокие говорили, что тамошний народ делает стекло дыханием — круглое, цельное, без единой грани. А мы своё делаем одними гранями. Отнеси им эту линзу, неогранённый, — самую чистую, какую я огранил, — и отдай тому, кто выдувает стекло. Пусть увидят, на что способна грань.»
Потерянные отражения· Хранитель зеркал· повторяетсяУсмирить трёх рефракторов — отражения, что выпали из разбитых зеркал и пьют свет.
«Треснувшее зеркало роняет своё отражение, и вернуться ему некуда. Вот оно и плывёт вдоль жил и пьёт: бабочек, лампы, наши головы, если позволим. Я не могу сражаться с отражением — оно показало бы мне меня самого. А в тебе нет света, который оно могло бы показать, неогранённый. Усмири троих. Плачу каждый раз, как вернёшься: зеркала всё трескаются.»
Глаза для зеркал· Хранитель зеркалНайти Зеркальный зал и принести хранителю зеркал две линзы рефрактора — вставить в его разбитые зеркала.
«Половина зеркал в Зеркальном зале разбита, и каждое разбитое потеряло отражение. Глаз рефрактора — последнее, что осталось от того, чем он был: та часть, что ещё помнит, как смотреть. Вставь его в зеркало — и у отражения есть дверь домой. Сходи в зал, неогранённый, посмотри на пустые рамы и принеси мне два глаза. И в большое зеркало подолгу не смотри.»
Мир, который смотрит в ответ· Хранитель зеркалПоказать хранителю зеркал два линзовых кристалла из Ока — слёзы мира, который смотрит.
«Высокие говорили о мире за последним швом, который смотрит, — и больше ничего, а ведь они побывали везде. Хранитель зеркал должен знать: зеркало это или глаз? Ты там был, неогранённый: он впустил тебя под самое веко. Если он плачет — принеси мне две слезы. Не насовсем: хранитель не берёт чужих слёз. Только поднести к моему зеркалу.»
Выстоять звон· Настройщик резонансаВыстоять звон Самоцвета и принести настройщику резонанса четыре резонансных осколка, выбитых громкими кольцами.
«Когда нота гор становится слишком сильной, Самоцвет звенит, и земля вокруг руны размечается кольцами: лиловыми, где громко, голубыми, где тихо. Громкие кольца выбивают из камня осколки — самую чистую ноту, какая есть, а мой камертон на полтона ниже, чем надо. Выстой звон, неогранённый, — в тихих кольцах, если ты мудр, — и принеси мне четыре осколка.»
Эхо неогранённого мира· Настройщик резонансаПослушать у Кольца резонанса и принести настройщику резонанса два осколка эха из глубокой тьмы вашего мира.
«Кольцо резонанса настроили на голоса Первой огранки, и с тех пор оно их слушает — и не слышит. У меня еретическая мысль, неогранённый: может, оно ждёт не голоса, а эха. Говорят, в твоём мире есть осколки, что хранят эхо, — в самой глубокой тьме, где слушает что-то слепое. Принеси мне два — но сперва постой у кольца.»
Тяжёлый во дворе· Эндерский кузнецОсмотреть Кузню эндерских кузнецов и сторожа в её дворе и принести эндерскому кузнецу восемь блоков обсидиана для горна.
«Кузня высоких до сих пор горит — светом, а не огнём, и не гасла с тех пор, как они ушли. Я бы учился там, но во дворе стоит кто-то тяжёлый, и мимо него не решился пройти ни один гранник. Сходи посмотри на него за меня, неогранённый, — посмотри, а не замахивайся рядом киркой. И принеси мне чёрного стекла твоего мира, того, на котором ковали высокие: мой подгорновый камень треснул.»
Лезвие для новорождённых· Эндерский кузнецОтнести старейшине лезвие, которое эндерский кузнец выковал из осколка Тьмы: им вырежут первые грани новорождённым.
«На чёрном стекле, что ты принёс, мой горн снова цел, и первое, что я на нём выковал, — вот: лезвие из осколка Тьмы, такое острое, что режет свет. В этот прилив трое наших родились неогранёнными, а старое лезвие старейшины затупилось. Отнеси его старейшине, к колодцу света, неогранённый. Лезвию положено идти из рук в руки, а не лежать в кармане.»
Где жила Первая огранка· СтарейшинаСпуститься в Призменные глубины, старый дом Первой огранки, и вернуться наверх.
«Под гранями лежит дом нашей Первой огранки: кельи и мастерские наверху, молельни света посередине, зеркальный зал внизу. Теперь туда не спускается ни один гранник: наши головы слишком яркие на вкус архонта. Спустись за нас, неогранённый, — в тебе нет света, который ему захотелось бы. Пройди там, где ходили они, вернись наверх и скажи мне, ловит ли ещё небо большая призма над входом.»
Пусть архонт отдохнёт· СтарейшинаОдолеть Призменного архонта в зеркальном зале на дне святилища.
«Ты видел залы — теперь знаешь, кто ждёт на дне. Первая огранка собрала архонта держать свет в порядке, а когда их не стало, он продолжал сортировать: свет, бабочек, рефракторов, всякого, кто спускался. Он был наш, и он ужасен. Его алтарь просит ядро голема — так они его кормили. Разбуди его — и дай ему остановиться.»
Кольцо из рам· СтарейшинаРазбудить кольцо врат Грани — дверь между мирами на равнине.
«Теперь кольцо на равнине. Оно спит, и ему нужны призма архонта и тишина шестерых рефракторов, чтобы вместе с тобой не проскользнуло потерянное отражение. И свет для рам — резонансные осколки и люмен, восемь и восемь, — да осколки Тьмы на дорогу. Разбуди его, неогранённый. Это не наши Призменные врата — но дверь, которая открывается, лучше врат, которые ждут.»
Тьма для оправы· Страж ШваПринести стражу Шва шесть кусков сгущённой пустоты с островов Межразломья.
«Ты прилетел на жемчужном свете, неогранённый. Призма — самоцвет, а самоцвету нужна тёмная оправа, иначе огонь его расплёскивается. Острова вокруг сжимают пустоту в узлы. Шесть узлов — и Призма снова горит одной линией.»
Сота по соседству· Страж ШваДолететь до Летучей соты — станции хранителей сот у разлома Улья — и вернуться.
«За бледным диском висит вещь из шестигранных ячеек. Её хранители меняют воск на наш свет. Мы её не видели: мы не уходим от Шва. Слетай, посмотри и скажи мне, ровно ли огранены их ячейки.»
Огранка поточнее· Страж ШваПоднять класс корабля у причала станции и вернуться к стражу Шва.
«Твой корабль — необработанный камень. Наш причал огранит его точнее — за цену огранки. Сделай это, и я пойму, что ты бережёшь вещь, как мы. Тогда Нижняя грань для тебя открыта.»
По нити· Страж ШваДать стае нитепрядов довести корабль до тайника: держитесь малым ходом у островов-мотков Межразломья.
«Неогранённый, видишь светлые линии между мотками? Это не трещины — их кто-то прядёт. Маленькие пряхи с зеркальными глазами. Медленный корабль они принимают за своего и ведут по линии туда, где линии сходятся. Огранка верна, только если идёт по линии. Пройди одну до конца — не спеша, от спешки они рассыпаются — и скажи мне, где она кончается.»
О чём поговорить
Расскажи об этом мире.
Ты внутри Самоцвета, неогранённый. Всё, что ты видишь, — один камень: горы — его грани, золотые жилы — его кровь, стеклянные шпили — его кости. Солнца здесь нет, и ночи тоже. Свет идёт изнутри камня — так же, как изнутри наших голов.
Что за золотые жилы в скалах?
Кровь Самоцвета. Свет течёт по ним, как у вас течёт вода, — медленно, глубоко, и только на крутых гранях выходит подышать. Мы отворяем их осторожно, маленьким надрезом, и потом закрываем: жила, которая кровит слишком долго, темнеет, а гора вокруг неё седеет.
Почему жилы иногда вспыхивают?
Это прилив. Время от времени свет поднимается во всех жилах разом, горы сияют, и призменные бабочки роем летят вдоль жил пить. Мы бросаем работу и пьём тоже. Если застанешь его здесь, встань у жилы и смотри — и посчитай его: мы считаем жизнь приливами.
А синие стеклянные шпили?
Кости Самоцвета: призменное стекло, выросшее прямо из глубины. Свет, прошедший сквозь шпиль, выходит разбитым — голубой с одной стороны, розовый с другой; потому мы из него и строим. Бери стекло с упавшего шпиля, никогда — со стоящего: живые кости стерегут големы, и они не спрашивают, зачем ты пришёл.
Что за звёзды в вашем небе?
Блики на дальних гранях. Самоцвет внутри полый, как моя голова, и стены у него так далеко, что их грани кажутся искрами. За стенами — Тьма, из которой ты пришёл. ...Ты как-то странно на меня смотришь. Разве это не блики?
Кто ещё живёт в Самоцвете?
Иногда — сами горы: гранёный голем — это кусок горы, вставший сторожить шпили. Не трогай его — и он тебя не тронет; замахнись рядом киркой — ответит кулаком. Призменные бабочки пьют из жил. А рефракторы... это потерянные отражения. Они пьют свет и никогда не напиваются.
Откуда берутся рефракторы?
Из разбитых зеркал. Когда зеркало трескается, отражение выпадает из него, и вернуться ему некуда; вот оно и бродит среди шпилей и пьёт свет из всего, что блестит. Ударь его — и оно шагнёт в ближайшее стекло и выйдет у тебя за спиной: отражения знают все дороги сквозь стекло. Усмири шестерых — и кольцо на равнине станет тебя слушать.
Что здесь стоит увидеть?
Всё, что оставила наша Первая огранка, и всё, что Самоцвет вырастил сам. Спроси о чём-нибудь — расскажу, что помнит мой свет.
Что за врата, которые никуда не ведут?
Призменные врата. Их поставила наша Первая огранка и вымостила к ним дорогу, а дорога обрывается в двух шагах за проёмом. Говорили, что врата откроются, когда свет снова станет целым, — а свет до сих пор в осколках, в наших сосудах и в наших головах. Вот врата и ждут. Мы подметаем их помост каждый прилив, чтобы было чисто, когда они откроются.
Чего ждала ваша Первая огранка?
Этого. За длинным ответом иди к старейшине; а короткий такой: они оставили нам врата и метлу и сказали, что однажды понадобятся только врата.
Кто выкопал круглую шахту с лестницей?
Это колодец света. Ваши колодцы ведут к воде, наши — к свету. Чем глубже, тем гуще жилы в кирпиче, и дно светлее неба. Наши старики спускались туда пить, когда сил отворить жилу уже не было. Ты можешь пить глазами, неогранённый: посиди немного на нижней ступени.
Что за длинный зал с зеркалами?
Зеркальный зал — сюда Самоцвет приходил посмотреть на себя. Теперь половина зеркал разбита, а над одним нефом рухнула крыша. Хранители зеркал всё ещё туда ходят, но в большое зеркало в торце никто подолгу не смотрит: оно смотрит в ответ, и что-то в нём хочет пить.
Что за большое кольцо, которое гудит?
Кольцо резонанса. Оно гудит, когда подходит что-нибудь тёплое, и с каждым шагом гудит выше. Наши настройщики говорят, что его настроили на голоса Первой огранки, — потому оно и не находит того, что слушает. Подойди к нему медленно и прислушайся: услышишь в нём собственное сердце.
Кто посадил кристальные деревья?
Никто: роща — сад самого Самоцвета. Срежь ствол — внутри кольца, по одному на каждый прилив, который дерево простояло; так мы и научились считать свою жизнь. Больше мы их не режем. Мы сидим под кронами, где свет падает семью цветами.
Имена
Тиннель · Илиск · Кирре · Зесси · Лирр · Тиск · Алиэль · Зирре · Фенни · Ишель · Клисс · Ринне