Поясники
Поясники — живые аэростаты облачных вершин Юпитера, ни разу не касавшиеся твёрдого. Когда-то они дрейфовали по ветряным поясам, пока молнии, которые их кормят, не отяжелили их; теперь их гондолы пришвартованы к мачтам, что пьют грозу, а молния для них — еда, праздник и мера возраста. Гость, который совсем не умеет парить, кажется им невероятно тяжёлым, а значит, невероятно старым, и встречают его с глубоким гудящим почтением.
«Ву-у! Тяжёлый! Настоящий тяжёлый, на ногах! Я …. Держись за канат, гость: здесь ветер, а падать тебе, по-моему, очень долго.»
Поселение и жители
Ремёсла
Облики
Где живут
Причальный узел. Узел поясников: открытые гондолы, пришвартованные друг к другу и к мачтам, что пьют грозу, плавают в заводях кремового облака над облачными вершинами. Над Большой мачтой посередине в медной клетке горит пойманная молния, а под ней парит старейшина — самый тяжёлый в узле.
Задания
Железо Доильщиков· СтарейшинаПобывать в Грозовом бастионе над облаками, посмотреть на клетки Доильщиков и вернуться.
«Над облаками висит железо Доильщиков — чужаков, что пришли доить грозу и ни капли ни с кем не поделились. Никто из нас туда не подплывает: железо гудит, и нити у нас встают дыбом. Но ты тяжёлый, гость, а тяжёлых железом не напугаешь. Зайди внутрь, пройди по их мостам и вернись. Скажи мне, сидят ли ещё скаты в клетках.»
Кит Пятна· СтарейшинаРазбудить алтарь на кольце Грозового бастиона и одолеть Левиафана Пятна.
«Теперь ты знаешь, что ждёт наверху: кольцо без крыши и алтарь, который зовёт Кита. Он последний из облачных китов, и он голоден: молний Пятна ему давно мало, и каждый сезон он пьёт всё больше наших. Мачты у нас худеют, медуцветы ждут напрасно. Две грозовые железы на алтарь — и он поднимется. Отправь его в Глубину, тяжёлый гость. Бережно, если сможешь. Но отправь.»
Раковины в рамах· СтарейшинаРазбудить старое каменное кольцо на Юпитере — врата между мирами.
«Ещё одно дело — и можешь звать себя тяжелее меня. Старое кольцо спит на своём настиле, раковины в его рамах молчат. Ему нужно сердце Кита, три утихомиренных наутилуса, груда звёздной пыли, наш аммиачный лёд и красный фосфор Пятна. Разбуди его — и все узлы услышат, как кольцо поёт голосом бури. Я слышал это только в рассказах.»
Мачта для Туво· Смотритель мачтыПосмотреть, как тяжёлые растянули свой Ловец молний, и принести смотрителю мачты два громоотвода и шесть железных цепей — на мачту для молодого.
«Малыш Туво вырастил себе гондолу — а гондола остаётся лодкой, пока молния не ударит в её мачту. Ему нужна мачта, а мне — медные громоотводы и цепи на растяжки. Ваши тяжёлые когда-то поставили мачту в поясах — Ловец молний, жадная штука. Сходи посмотри, как они её растянули: пить они её научили. А потом принеси мне два громоотвода и шесть цепей.»
Первая молния· Смотритель мачтыПережить Великий пир — грозовой фронт Юпитера, — пока новая мачта Туво ждёт своей первой молнии.
«Мачта стоит, цепи поют, а Туво не спит третью ночь. В новую мачту в тихий день молния не ударит: нужен Великий пир, когда из Глубины поднимается фронт и небо сыплется градом. Будь здесь, когда он придёт, тяжёлый гость. Дом рождается один раз, и у его первой молнии должен быть свидетель.»
Рёбра облачного кита· ГондольщикНайти кости облачного кита в зонах и принести гондольщику шесть костей на киль по-старому.
«Самые старые наши гондолы строили на китовой кости: лёгкая, и каната никогда не отпускает. Моя прабабка ездила на китах от Подъёма к Подъёму, пока мы не пришвартовались, — говорила, что спина кита гудит, как мачта. В зонах ещё лежат кости, их держат облака. Сходи посмотри на них, тяжёлый гость, и принеси мне костей. Сгодятся любые: говорят, ваши тяжёлые носят её прямо в себе. Хочу киль по-старому.»
Чем держаться на ветру· ГондольщикСделать пояс-поплавок из пузыря плавуна и показать его гондольщику.
«Каждый раз, как ты прыгаешь, тяжёлый гость, у меня сердце замирает: ты летишь вниз, как град. Поясник без гондолы держаться ни за что не может, а у тебя нет ни гондолы, ни газа. Сделай себе пояс из пузыря плавуна: пряжка, кожа и мешок, что глотает ветер, когда падаешь. Сделай сам и покажи мне. Тогда я буду знать, что до Глубины ты не долетишь.»
Лёгкость для стариков· Гондольщик· повторяетсяПринести гондольщику восемь градин для старых поясников, которые уже не поднимаются выше мачт.
«Каждый вечер я вожу град к самым старым гондолам. Старики отяжелели от шрамов и уже не поднимаются выше мачт, а в градине остаётся немного восходящего потока, на котором она каталась: на час они чувствуют себя молодыми и всплывают на ладонь выше. Градовики в поясах их ловят — твои тяжёлые руки соберут охапку. Приноси по восемь время от времени. Плачу как перевозчик: немного, зато каждый раз.»
Красная пряжа из Пятна· Вязальщик облаковНайти Пилон Пятна в Большом красном пятне и принести вязальщику облаков восемь кусков пятновой накипи — красить облачную пряжу.
«Кремовое я свяжу, янтарное свяжу, а красное, цвет Пятна, растёт только у Неподвижного столпа, вокруг которого кружит вся буря. Тамошняя накипь пьёт цвет Пятна и держит его. Мне туда не попасть: Пятно затягивает лёгких, а в воронке ждут наутилусы. Ты тяжёлый, тебя ветер не унесёт. Принеси мне восемь кусков накипи из-под Столпа — и я свяжу блок, красный, как буря.»
Заплата на небо· Вязальщик облаковПережить падение кометы на Юпитер и принести вязальщику облаков шестнадцать блоков белой шерсти — латать прожжённые облака.
«Когда я был лёгким, из темноты вышла нитка огненных бусин и одна за другой упала в Небо. Каждая оставила чёрный синяк величиной с мир, и облака горели несколько дней. Ловцы бурь говорят, идёт новая нитка. Когда она упадёт, стой и смотри, где горит, — и принеси мне белую шерсть ваших тяжёлых. Только из неё вяжется заплата, достаточно толстая для прожжённого облака.»
Шерсть, которая ничего не весит· Вязальщик облаковПривезти вязальщику облаков четыре клока облачной шерсти туманных ягнят из Дыхания.
«От тебя пахнет туманом, какой никогда не поднимался над Юпитером, тяжёлый гость: сиреневым и острым, как гроза в бутылке. Говорят, ты теперь ходишь сквозь швы в небе. Правда ли, что где-то там на тумане пасутся ягнята, а шерсть у них ничего не весит и никогда не сохнет? Вязальщик о такой пряже только мечтает. Привези мне четыре клока — и я свяжу облако, которое спит на воздухе.»
Красные медузы над бурей· Ловец бурьПережить спрайты над грозами Юпитера и принести ловцу бурь четыре куска красного фосфора — за прыжки через кольца света.
«Над самыми большими грозами, высоко-высоко, вспыхивают красные медузы — раз, и нет. Под каждой по облакам бежит кольцо света. Старики говорят, медузы — это те, кто отвязался: пляшут на макушке бури, а кольцо — это они машут. Рукав на моём шесте говорит, что скоро ночь медуз. Постой под ними, тяжёлый гость; когда побежит кольцо — прыгай, не давай ему тебя задеть, и принеси мне красное, что оно оставляет.»
Воронки в Пятне· Ловец бурь· повторяетсяСразить двух вихревых наутилусов, что охотятся на молодых поясников в Большом красном пятне.
«Молодые подплывают к Пятну слишком близко — всегда подплывали и всегда будут. А наутилусы ждут в своих воронках: всё, что занесёт ветер, уходит в раковину. Я рисую, где воронок гуще всего, но рисунок никого не держит наверху. Проредь их за меня, тяжёлый гость, — по двое, и приходи, как только карта снова заполнится.»
Банка для соседа с кольцом· Ловец бурьОтнести банку юпитерианской молнии от ловца бурь старейшине кольценосцев на Сатурне.
«Твой новый корабль уходит дальше Четверых — значит, ты пролетишь мимо нашего соседа с кольцом, золотой искры, что никогда не мигает. Хобба говорит, там никто не живёт; а я говорю, кто-то ведь ловит весь этот лёд. Отнеси им банку нашей молнии — лучший подарок, какой может сделать поясник: еда, праздник и год жизни сразу. Отдай самому тяжёлому из них, кто держит их узел. И спроси: правда ли, что ветры у них ходят в шесть сторон?»
Лёд для горячей мачты· АммиачникОтнести четыре кристалла аммиака от аммиачника смотрителю мачты — остудить мачту после сильного удара.
«Ночью в восточную мачту ударила такая жирная молния, что медь до сих пор светится. Смотритель остужает мачты нашим льдом, но гондола у меня полна града, а ветер встречный. Ты ходишь ногами, тяжёлый гость, а пешим ветер не указ. Отнеси эти четыре кристалла смотрителю у большой мачты — быстро, пока медь не размякла.»
Что выпила Черпалка· АммиачникНайти разбитую Черпалку и принести аммиачнику канистру гелия-3 из её трюма — вернуть ветру.
«Аммиачник берёт у Неба понемногу и даёт ветру заполнить пустое. А Черпалка брала всё: пила наше дыхание ковшом, пока не лопнула. Трюм у неё до сих пор полон того, что она забрала, и на каждом Подъёме я слышу, как Небо по этому скучает. Нам к ней не подойти: от неё пахнет жадностью. А тебе можно. Принеси мне одну канистру того, что она выпила, и на ближайшем Подъёме я открою её ветру — туда, откуда оно взялось.»
Магниты для колец· Сборщик токаПринести сборщику тока четыре слитка тетратэнита и шестнадцать слитков меди — для колец-коллекторов.
«У-у-ух, тяжёлый гость на нашем канате! Видишь кольца? Они идут по кругу, и ток Уголька течёт по мачте — пир без конца. Но кольцам нужно железо, что держит тягу, и медь, чтобы нести пир. Четыре слитка звёздного железа, шестнадцать меди. Мачта загудит для тебя.»
Гроза для Венца· Сборщик токаОтвезти два заряженных аккумулятора с Мачты Ио смотрителю Венца на Венечной станции у Сатурна.
«Дальше по Небу висит окольцованный, и народ его ловит лёд сетями, а молнии у них нет вовсе — подумай только! Ни пира, ни шрамов, ни тяжести. Отвези им две наши банки. Пусть узнают, какова гроза на вкус.»
Настоящий заряд· Сборщик токаПоднять класс своего корабля у пульта причала любой станции.
«Твой корабль летает на глотке, тяжёлый гость. На глотке! Поставь его к причалу, дай пульту, что просит, и пусть рука причала зарядит его по-настоящему — оставит шрам, как у нас говорят. Корабль с первым шрамом — уже дом.»
Самый дальний узел· Сборщик токаПричалить к Якорю Тритона — станции ветроносцев у Нептуна — и вернуться на Мачту Ио.
«Четверо висят на канатах, которых никто не видит. Мы думаем, так связано всё Небо — узел к узлу. Говорят, на самом краю, у синего, есть станция на цепи. Узел! Самый дальний. Долети, коснись его и вернись: тогда канат от нашей мачты дотянется до края Неба.»
О чём поговорить
Расскажи о Юпитере.
Это Небо, и больше здесь ничего нет. Ни пола, ни дна — только облака на облаках: чем выше, тем холоднее и белее, чем ниже, тем теплее и темнее. Под ними Глубина, где воздух густеет, пока не станет металлом. Мы живём на самом верху — там, куда до нас дотягиваются молнии.
Что там, в Глубине?
Тяжесть. Туда уходит всё тяжёлое: град, старые гондолы, а в конце и мы. Чем глубже опускаешься, тем сильнее сжимает воздух и тем теплее, — а молнии рождаются как раз там, в водяных облаках, и поднимаются к нам. Мы отдаём Глубине своих стариков, а она возвращает нам молнии. Честный обмен.
Почему небо полосатое?
Потому что оно дышит. В белых полосах — мы зовём их Подъёмами — воздух идёт вверх, и аммиак замерзает в белые облака; в тёмных, в Спусках, он идёт вниз и тащит за собой бурое из глубины. Между ними бегут ветры, на восток и на запад, быстрее, чем любой из нас умеет плыть. Наши предки ездили на них вокруг всего Неба — отсюда и наше имя.
Что за луны на небе?
Четверо. Они пришвартованы к Небу канатами, которых нам не видно, и ходят кругом, как гондолы вокруг мачты на ветру. Жёлтая — Уголёк: она дымит, и её дым падает к нам на полюсах занавесами света. Белая — Льдинка, большая — Старшая, а тёмная, рябая — Рябинка. По ним мы считаем годы, а детей — по бурям.
Кто ещё живёт в Небе?
Плавуны — маленькие полосатые пузыри с большими глазами. Они не нашего рода, они скорее как ваши птицы: любопытные и глупые. Грозовые скаты скользят по верхушкам туч и пьют молнии крыльями — соперники на каждом пиру, но честные. А в Пятне охотится наутилус — раковина из свёрнутой бури. Всё, что ветер заносит в Пятно, уходит в его воронку. Многие молодые так и не вернулись из Пятна.
Кто вы такие?
Мы — поясники. Когда-то мы все ездили на ветрах между полосами, от Подъёма к Спуску и вокруг всего Неба, и никакие мачты нам были не нужны. Но каждая молния, которая нас кормит, оставляет немного тяжести. Старики отяжелели, молодые не захотели их бросить — и мы пришвартовались. Теперь наши узлы висят там, где проходят бури, а ветер едет мимо без нас.
Почему ты зовёшь меня тяжёлым?
Потому что ты тяжёлый! У нас тяжесть — это возраст: каждый удар оставляет в нас шрам и немного меди, и старики вроде меня уже не поднимаются выше мачт. Поэтому чем тяжелее, тем почётнее. А ты не поднимаешься совсем — я принял тебя за того, кто старше Пятна! Хотя тяжёлые, что приходили до тебя, все были такие. У вас что, весь мир ходит пешком? Целый мир тяжёлых... Как грустно. И как почтенно.
Откуда берутся маленькие поясники?
Из медуцветов. Видел их на облаках — маленькие колокольчики изо льда на ниточках, с искрой внутри? Медуцвет ждёт молнию. Большинство ждёт напрасно и так и остаётся цветами. Но если молния выберет его, искра просыпается, ниточки лопаются — и поднимается поясник, лёгкий-лёгкий, как вздох. Поэтому мы никогда не рвём медуцветы. И пожалуйста, не клади их в похлёбку.
Зачем вам столько глаз?
Чтобы видеть ветер, конечно. Буря приходит не спереди — она приходит отовсюду сразу. Десятью глазами по поясу я вижу всё небо, кроме самого верха и самого низа: наверху только мои нити, внизу только Глубина, и ни на то, ни на другое смотреть не хочется. Ты правда видишь только вперёд? Как же ты узнаёшь, что сзади скат?
Что бывает, когда кто-то из вас слишком отяжелеет?
Тогда он отпускает. У нас говорят «отвязался». Однажды ночью, в сильную бурю, старик отпускает мачту и уходит в Глубину — медленно, светясь всеми старыми шрамами. Остальные гудят, пока свет не погаснет. Потом мы складываем ему плавучий камень — плиту из грозового облака с кольцом на ней — и отдаём ветру. Ветер разбирает её камень за камнем, и когда унесёт последний, старик опустится до самого дна.
Молния, которая ходила?
Ближе слова у нас нет. Старики, что видели её издали, говорили: у неё была голова — кольцо света наверху — и широко раскинутые руки, и она была тёплой, а не жгучей: рядом можно было пришвартоваться и остаться в живых. Она поднималась по невидимым канатам к Четверым, и Четверо до сих пор на них качаются. А однажды ушла по канату, которого никто не видит, и не вернулась. С тех пор мы едим маленьких.
Скрижаль с Уголька говорит: огненная дорога идёт вниз.
С Уголька? Тогда я знаю, куда она ушла. Старики говорили: в последний раз Первая молния стояла над Угольком — и с тех пор Уголёк дымит. Мы думали, она горит. Если твоя скрижаль говорит, что дорога идёт вниз, сквозь огонь, значит, она не горит, а держит тёплой дверь. В мой дом ударило в тот год, когда Уголёк ненадолго потемнел. Теперь мне интересно, что тогда прошло.
Скрижаль со Льдинки говорит: подо льдом спит жизнь.
Подо Льдинкой? Тогда вот что гудит. В самые тихие ночи, когда в Небе нет ни одной бури, ловцы бурь слышат с белой низкую песню, а мы всегда говорили — это трещит лёд. Лёд не поёт одну песню дважды, тяжёлый гость. То, что Первая молния уложила там спать, видит сон вслух.
Что за нити у тебя на голове?
Мои громоотводы. Они растут из макушки, как, говорят, у вас волосы, только наши медные. По ним всё время бегает искра — это я думаю. В бурю они встают дыбом и тянут молнию к себе. Увидишь поясника с поникшими нитями — дай ему банку: он голоден.
Имена
Бхум · Оррум · Тадду · Вумбэ · Хуллу · Рроу · Бруммо · Омбо · Вауу · Тарам · Морро · Фию