Ветроносцы
Высокие обтекаемые жители самых быстрых ветров Солнечной системы. На Нептуне ветер уносит всё, что не привязано и не тяжело, поэтому ветроносцы и то и другое: каменный груз на ногах, трос на поясе, якорь под каждым домом, и чем тяжелее груз, тем внимательнее слушает деревня. Ветер для них — речь мира, а гость без груза — «легковес»: ему рады, но ему нужно за что-нибудь держаться.
«Держись за что-нибудь! Не за что? Тогда держись за меня. У тебя же совсем нет груза — как тебя ещё не унесло? Я …. Добро пожаловать, легковес. Вставай на камень, а не на облако.»
Поселение и жители
Ремёсла
Облики
Где живут
Стоянка ветроносцев. Стоянка ветроносцев: приземистые дома из донного камня со стенами в два камня, низкой спиной к открытому облаку, высокой дверью к переулку, и каждую крышу прижимают тросы, на концах которых висят камни. Каждая плита стоянки лежит на якорном камне и спускает в облако гири, как её жители носят грузы на ногах. Посередине стоит Первый камень с лирой деревни, а рядом с ним — старейшина.
Задания
Якорь для Тонущего дома· ГрузовщикНайти Тонущую станцию гостей и принести грузовщику сорок восемь блоков колотого глубинного сланца и шесть железных цепей на якоря для неё.
«Дом гостей каждый год уходит вниз на палец. Он никогда не был нашим — но я смотрю, как он тонет, и у меня ноют сапоги. Дом весит ровно столько, сколько то, что его держит. Сходи туда, легковес, посмотри, глубоко ли он теперь. И принеси мне камня со дна твоего Тихого мира — тёмного, тяжёлого — и цепей из вашего железа. Я поставлю ему якоря.»
Устоять на ветру Рта· ГрузовщикПобывать у Алтаря Тёмного пятна, а потом выстоять на облаке пробуждение Тёмного пятна.
«У грузовщиков спор, легковес, и спорят о тебе. Когда Рот просыпается, ветер ходит по кругу и тянет всё лёгкое. Половина наших говорит: затянет. А я говорю: легковес, который сперва сходит к столу самого Рта, поймёт, где стоять. Сходи к алтарю с чёрными глазами, посмотри, как ветер его обходит, — а потом выстой пробуждение Рта. Выиграй мне спор.»
Поющие камни· Арфист ветраПослушать Арфу ветра и принести арфисту ветра шестнадцать осколков аметиста для новой лиры.
«Моя лира потеряла голос в последний мороз: камни в её раме треснули. В твоём Тихом мире есть фиолетовые камни, что поют от удара, — гости когда-то их выменивали. Принеси мне таких. А прежде чем вернёшься, сходи постой под Арфой ветра — мачтой гостей, которую мы перетянули. Послушай её немного, легковес. Хочу знать, что она говорит тому, кто её никогда не слышал.»
Тепло для Спящего· Арфист ветраОтнести шесть тёплых корней от арфиста ветра хранителю сна ледоходов на Уране.
«В ветре есть голос, который не наш. Он приходит с солнечной стороны, медленный и холодный, — от бледно-зелёного соседа, того, что спит на боку. Ты там бывал, легковес: от тебя пахнет его инеем. Арфисты говорят, что наш мир тёплый внутри, а тот — нет. Отнеси им тёплые корни — те, что пьют жар нашего Дна, — и отдай тому, кто хранит их сон.»
Самое тяжёлое· Арфист ветраНайти гравископом самое тяжёлое на небе — тёмное сердце за Стрельцом.
«У тебя теперь есть стекло, которое чувствует вес: по тому, как ты смотришь вверх, видно — не на звёзды, а между ними. Слушай, легковес. Посреди всех звёзд, за Стрельцом, лежит самое тяжёлое, что только есть. Вокруг него вертится всё, как наше небо вокруг Рта. Наши старейшины отдали бы все свои камни, лишь бы знать, что оно там. Найди его. А потом приходи и расскажи.»
Свой трос· Вязальщик тросовПринести вязальщику тросов двенадцать стеблей ветроловки и двадцать четыре нити — на трос для себя.
«Ты ходишь без троса на поясе. Без троса! У каждого ребёнка здесь он есть раньше, чем имя. Я сплету тебе трос, легковес, — но трос вьют из того, что принесёт тот, кто будет его носить. Стебли ветроловки: они растут скрученными, как верёвка, и ветер их крутит, а не ломает. И вашу мягкую белую нить, что привозят гости. Принеси то и другое.»
Трос для глубины· Вязальщик тросовОтнести новый трос для спуска от вязальщика тросов ныряльщику бездны.
«Твой трос кое-чему научил мои руки: вить для того, кто не родился на ветру. И я сплёл длинный — для глубины. На дороге угрей угорь перекусил Хаасту старый трос, и он поднялся, держа в руке обрывок. Отнеси это ныряльщикам — кому нужнее, тот поймёт. Длиннее я ещё не вязал.»
Не наши огни· Ныряльщик бездны· повторяетсяСразить двух пастей Тёмного пятна, что вешают свои фонари у края облака.
«Ночью пасти поднимаются из-под Рта и вешают свои фонари у края облака, а наши малыши смотрят на огоньки и гадают. Однажды кто-нибудь за ними пойдёт. Я каждый день спускаюсь в темноту, легковес: я знаю, что ждёт за фонарём. Погаси двоих. Буду платить каждую ночь, когда вернёшься.»
Дары Дна· Ныряльщик бездныПережить подъём алмазных айсбергов и показать ныряльщику бездны два чёрных алмаза.
«Время от времени Дно шлёт дары наверх: облако светится, трескается, и сквозь него поднимается ледяной холм, полный чёрных камней. В такие дни ныряльщикам и нырять не надо. Когда это начнётся, легковес, отойди от трещин — а потом лезь на лёд и копай. Ныряльщику, вернувшемуся с чёрными камнями, дают камень в груз. Вернись с двумя и покажи мне.»
Плавники для змеев· Ловец бурь· повторяетсяПринести ловцу бурь четыре плавника штормового угря на новых змеев.
«Верхний ветер за неделю порвал мне двух змеев: он всегда берёт свою цену. Лучшие змеи выходят из плавников угрей — они рождены ходить в быстром ветре. Приноси мне по четыре, легковес, время от времени. Берегись их боков: жалят молнией.»
Глаз змея· Ловец бурьНайти разбитого змея гостей и принести ловцу бурь фотопластину — глаз из его носа.
«Мы смеялись целую неделю, когда ветер перекусил змею гостей трос. А потом пошли посмотреть — и перестали: крылья из белого металла длиннее дома и глаз в носу. Гости говорят, что такой глаз хранит увиденное на пластинке. Сходи к обломкам, легковес, и принеси мне пластинку из глаза. Хочу увидеть, что видел змей, прежде чем ветер его забрал.»
Смех Бегуна· Ловец бурьПережить Скутер — пробег Белого бегуна — и принести ловцу бурь четыре щепотки звёздной пыли, пойманной из его искр.
«Когда Белый бегун петляет над облаком, дети бегают за ним с мешками и ловят искры, пока те не растаяли. Я слишком стар, чтобы бегать, и слишком горд, чтобы просить ребёнка. Поэтому прошу тебя, легковес. Беги за ним — только не в сердце, там холод замораживает дыхание, — и принеси мне четыре его искры. Арфисты говорят, что это смеётся ветер. Хочу сберечь немного этого смеха.»
Висячий дом· СтарейшинаСпуститься в Хранилище бездны — Висячий дом гостей под облаками — и вернуться наверх.
«Под белым ярусом висит дом, который гости построили ловить алмазный дождь. Он перевернулся и ушёл вниз, когда лопнул его пустой груз, а самый быстрый ветер в небе выбил ему окна и вошёл внутрь. Наши ныряльщики обходят его стороной: тросы рядом с ним дрожат, а крик слышно зубами. Спустись по его горлу, легковес. Пройди по его палубам и вернись наверх. Хочу знать, кричит ли он ещё.»
Отпустить ветер· СтарейшинаОдолеть Бездонный шквал — Запертый ветер на мостике Хранилища бездны.
«Мы не сражаемся с ветром, легковес. Никогда. Но ветер, который не может уйти, — уже не ветер: он забывает слова и только кричит. Он оброс чешуёй из чёрного камня и свернулся на мостике, как угорь размером с дом. Алтарь там просит две приманки пастей. Разбуди его и выпусти. Это не убийство, а отпущение: мы отвязываем своих мёртвых — ты отвяжешь ветер.»
Кольцо на облаке· СтарейшинаРазбудить кольцо врат Нептуна — старую дверь между небесами.
«Теперь — старая дверь. Кольцо на облаке спит. Оно просыпается лишь для того, кто заглянул в Рот, пока тот не спал, и устоял на ногах, — и кто несёт сердце Запертого ветра. А ещё ему нужна звёздная пыль, большая груда, да два чёрных камня и шесть кусков горячего льда для рам. Тяжёлая цена. Это хорошо: лёгкую дверь унесло бы ветром.»
Балласт· Грузовой мастерПринести грузовому мастеру шесть слитков осмирида — в балласт Якоря.
«Легковес. Держишься хорошо — для того, у кого нет камней. Якорь водит: Встречный тянет цепь. Нужен вес. Самый тяжёлый металл, какой есть. Шесть слитков. Привези.»
Вес для Ковчега· Грузовой мастерОтвезти чёрный алмаз с Якоря Тритона хранителю ковчега на Пузыре-ковчеге у Венеры.
«Самый долгий рейс. У Дальней лампы есть мир облаков. Его народ летает на пузыре. Пузырь без груза. Один порыв — и нет его. Отвези им чёрный камень. Тяжелее у нас нет. Пусть подвесят снизу.»
Ближний причал· Грузовой мастерПричалить к Дозору Неподвижной — станции лунян у Луны.
«Возчик знает каждый причал. Наш ты знаешь. Самый дальний от Тихого мира. Теперь узнай самый ближний: кольцо ламп у бледного камня. Причаль там. Вернись. Тогда будешь знать всю дорогу.»
В срок· Грузовой мастерПринести грузовому мастеру шестнадцать обшивочных листов и восемь слитков тетратэнита — полный груз для Якоря.
«Последний рейс. Полный груз. Шестнадцать листов. Восемь слитков звёздного железа. Цепи нужны новые звенья, пока Встречный не обошёл круг. Кто привёз полный груз в срок — у нас держит ключ.»
Холод, который держит· Грузовой мастерПринести грузовому мастеру три ледяных стрекала ледяных медуз из полей пояса Койпера.
«Легковес. Дело. За нами, в дальнем льду, висят колокола. Синие. Жалят холодом. Их стрекала держат холод вечно. Мои трюмы пускают тепло: груз портится. Три стрекала. Привези. К колоколам не жмись — отвечают все разом.»
О чём поговорить
Расскажи о Нептуне.
Земли здесь нет, легковес. Только облако на облаке, ярус под ярусом, и сквозь все — ветер. Ветер не стихает никогда: он бывает только громче или тише. Дальняя лампа почти не греет, поэтому холод везде. Что тяжёлое — остаётся. Что лёгкое — уходит. Вот и весь Нептун.
Почему ветер никогда не стихает?
Потому что мир тёплый внутри. Дальняя лампа даёт нам мало, но Нептун выдыхает больше тепла, чем получает, — из своего чрева, со Дна. Тёплое поднимается, холодное падает, и небо бежит вокруг мира быстрее всего на свете. Мы говорим: ветер — дыхание мира. В нём летят все голоса, которые мы когда-либо отпустили.
Что под облаками?
Ещё облака. Мы живём на верхнем ярусе, где белое облако достаточно плотное, чтобы держать камень. Под ним — дорога угрей, долгое падение сквозь пустой воздух. Потом тёмный ярус, индиго и кобальт, — там растут чёрные камни. Потом мгла, густая, как одеяло. А под всем этим — Дно: говорят, небо там так сдавлено, что идёт алмазный дождь. Ни один ныряльщик до Дна не добрался. Чем глубже они спускаются, тем теплее.
Что за луна идёт по небу задом наперёд?
Это Встречный. Всё в нашем небе бежит по ветру, и только он идёт против. Так может лишь очень тяжёлый, поэтому Встречный — старейший из всех грузов. Но даже он понемногу сдаёт: каждый год подходит чуть ближе. Наши арфисты говорят, что однажды он упадёт, рассыплется на куски и ляжет вокруг мира кольцом. Не скоро. Не при жизни ничьих внуков.
Кто ещё живёт на Нептуне?
Над облаками стаями плывут фонарики — колокольчики холодного света. Они никого не трогают, а их гель наши ныряльщики берут с собой в темноту. Штормовые угри ходят в быстром ветре на своих парусах: не задевай их, бока у них жалят молнией, но из их плавников выходят лучшие змеи. А пасти... пасти поднимаются из-под Рта. Никогда не иди ночью за огнём, если это не наш огонь.
Как вы выносите такой холод?
Мы в нём родились: холод для нас — погода, а не враг. Но ты дрожишь даже в своей скорлупе, легковес, я же вижу. Вот — тёплые корни. Они тянутся к тёплому Дну и держат его жар в себе. Съешь один, когда холод заберётся внутрь.
Кто вы такие?
Мы — те, кто держится. Ветер Нептуна забирает всё, что не привязано и не тяжело, — поэтому мы и то и другое. Камень на ногах, трос на поясе, якорь под каждым домом. Бабушки наших бабушек выучили это раньше всего остального: сперва держись, потом живи.
Зачем вам камни на ногах?
Без них первый же порыв унёс бы меня за край облака. Но груз — это не только это. Ребёнок получает первый камешек в тот день, когда встаёт на ноги, а каждое доброе дело прибавляет камень: хорошо завязанный трос, вытащенный ныряльщик, пересиженная буря. Чем тяжелее груз, тем внимательнее слушает деревня. Посмотри на сапоги старейшины — по полблока камня каждый. С этим никто не спорит.
А мне можно свой груз?
Твои сапоги не выдержат настоящего груза — они мягкие, как и весь ты. Но возьми вот это: светящийся камень с носка моего старого груза. Это сверхионный лёд, самое тяжёлое из того, что светится. Носи его в кармане, и ветер будет знать, что ты кому-то принадлежишь.
Что вы делаете, когда кто-то из вас умирает?
Мы их отвязываем. Семья снимает груз, камень за камнем, несёт тело к краю облака и отпускает. Ветер берёт их бережно: он всегда знал, что они придут. Поэтому мы и слушаем ветер — в нём говорят все, кого мы когда-либо отпустили. А камни остаются семье. В моих сапогах — последний камень моей матери.
Почему у вас всё привязано?
Потому что здесь всё хочет уйти. Дома, горшки, дети, рассказы старейшины — всё ушло бы по ветру, дай мы волю. Поэтому каждый дом привязан к якорным камням, каждый из нас носит трос на поясе, а каждый узел — обещание. Когда вязальщик пристёгивает тебя, он говорит: «Я не отпущу». А когда ветер громкий, мы цепляем тросы к кольцам в стенах и ждём.
Как вы зовёте мой мир?
Тихий мир. Гости говорят, что у вас ветер ложится и спит целыми днями: ничего не уносит, и даже дома вы не привязываете. Когда мы услышали это впервые, мы смеялись. А вот что ещё чуднее: ваши бабушки нашли Нептун раньше, чем увидели, — почуяли, как наш вес тянет соседа. Вы нашли нас по весу, легковес. Только так и стоит кого-нибудь находить.
Чем занимается ваш народ?
Грузовщики тягают плотный камень и ставят якоря — их узнаешь по якорю за спиной. Арфисты слушают ветер и пересказывают нам, что он говорит. Вязальщики вьют тросы, которыми мы здесь держимся. Ныряльщики спускаются в темноту за чёрными камнями, и возвращаются не все. Ловцы бурь запускают змеев в верхний ветер и снимают с него искры. А старейшина держит всё вместе тем, что тяжелее всего этого.
Что говорит ветер?
Всё, если умеешь слушать. Он говорит, когда придёт буря и откуда; говорит, когда проснётся Рот; говорит, кто идёт по облаку, раньше, чем ты его увидишь. Он говорит голосами всех, кого мы отпустили. Легковесы слышат только шум. Ветер в этом не виноват.
Имена
Хоору · Ваальм · Вухра · Горроу · Ульвенн · Мооро · Феннов · Дунну · Оувра · Рхум · Шуун · Хвалла