Облачники
Облачники когда-то дрейфовали в прохладном облачном ярусе Венеры под живыми пузырями, пока великие бури их не порвали. Народ спустился на равнины, но с землёй, где оседает кислота, так и не примирился: ходит на ногах-ходулях, живёт на сваях и мостках, а уважает друг друга по тому, как высоко кто живёт. Вода для них дороже всего на свете, и гостя с Земли — Росинки, как зовут её их песни, — они встречают с изумлением.
«Ой! Кто-то идёт по Дну без ходуль и без пузыря! Я …. Поднимайся на мостки, гость: твоя скорлупа, кажется, не любит кислоту, а кислота внизу любит всё.»
Поселение и жители
Ремёсла
Облики
Где живут
Облачные мостки. Поселение облачников: дома-пузыри в металлическом инее на сваях высоко над кислотой, соединённые мостками и висячими мостами. Над Причальным двором на привязи всё ещё плывёт последний пузырь Дрейфа, и под ним стоит старейшина: самые уважаемые живут выше всех.
Задания
Бабушкины резервуары· СтарейшинаСпуститься в Кислотные глубины под равнинами, где бабушки облачников качали небо, и вернуться наверх.
«Когда бабушки спустились после Разрыва, Дну они не доверяли и потому зарылись в него: вырубили под равнинами резервуары и закачивали туда кислоту неба, чтобы выжимать из неё воду. Была там внизу и молельня, где просили у неба дождя, который долетает до земли. Теперь туда никто не спускается: в самом глубоком резервуаре живёт Нижняя мать. Сходи за нас, гость. Пройди там, где ходили они, загляни в молельню и поднимись обратно. Нам важнее всего, чтобы ты поднялся.»
Пусть Нижняя мать замолчит· СтарейшинаОдолеть Кислотную матриарх в самом глубоком резервуаре Кислотных глубин.
«Теперь ты знаешь, кто сидит в самом глубоком резервуаре. Другого её имени мы не произносим — привычка, да и страх. Каждая жаба на Венере — её дитя: когда она квакнет, они приходят, а нашим детям снится, что они падают. Положи на её алтарь две железы, а когда она поднимется — заставь её замолчать. Не ради мести, гость. Ради одной ночи сна на мостках.»
Кольцо гудит· СтарейшинаРазбудить большое каменное кольцо на Венере — врата между мирами.
«Большое каменное кольцо на равнине спит и видит во сне дороги. Оно просыпается для того, кто утихомирил Мать и ещё восьмерых её детей. Мать уже молчит, а дети ещё квакают. А ещё ему нужны её сердце, груда звёздной пыли да наш свинец и висмут на рамы. Отдай ему всё разом — и старая дорога между мирами откроется на нашей равнине. Хотел бы я почувствовать её сквозняк, пока мой колокол не потускнел.»
Чашка с Росинки· Хранитель конденсаторов· повторяетсяПринести хранителю конденсаторов два ведра воды с Земли.
«В хороший день мой бак наполняется на ладонь, в плохой — на палец. А каждому ребёнку, что родился на мостках, полагается капля на шею — каждому, в хороший день и в плохой. Говорят, на твоей Росинке вода лежит грудами. Приноси мне по два ведра время от времени, а я заплачу, как платит хранитель: тем, что дало мне небо.»
Что сказал Старый говорун· Хранитель конденсаторовНайти Зонд-старожил на равнинах и принести хранителю конденсаторов его фотопластину — пластину, которая помнит увиденное.
«Старый говорун говорил целый час и молчит уже сто лет, а мы не поняли ни слова. Но ты гость с Росинки — он говорит на языке твоего народа. Говорят, у него хранится пластина, которая помнит увиденное. Найди её, принеси сюда и прочти мне. Я всегда хотел узнать, о чём он нас спрашивал.»
Вода, которая не кипит· Хранитель конденсаторовПривезти хранителю конденсаторов два сверхионных осколка с Нептуна.
«Ты стоял на глубоко-синем — а песни говорят, что он весь из воды. Весь! Здесь любая капля выкипает, стоит мне на неё косо посмотреть. Вот и скажи: там вода тоже кипит? Будешь там снова — привези мне кусочек воды глубоко-синего, как бы она ни выглядела. Песни говорят, она прячется в тёмном льду. Дай подержать.»
Когда иней спускается сам· Скребок инеяПережить металлический снегопад на Венере в собственном свинцовом водолазном шлеме и принести скребку инея шесть кусков металлического инея.
«Обычно мы сами лезем к инею. Но иногда небо расщедривается, и иней спускается к нам — на каждый голый камень, прямо у порога. Тогда молодые выбегают с непокрытой головой, скребут обеими руками и потом кашляют целый сезон: инейная пыль ест лёгкие. Тебе тоже захочется выбежать — всем хочется. Так что сперва сделай себе свинцовый шлем, вроде нашего щитка. Потом выйди под снегопад, наскреби мне мешок и вернись без кашля.»
Лезвие и подъём· Скребок инеяСамому сделать висмутовую алебарду, подняться на Ступени тессер и показать лезвие скребку, который послал.
«Для гостя ты скребёшь хорошо. Но скребка делают дважды: лезвием и подъёмом. Наши лезвия — из инея, твоё может быть из висмута: его растят в ванне, пока не ляжет радуга, и сажают на свинцовое древко. Сделай такое сам, а потом поднимись по Ступеням, что первые вырубили в гряде, до самого верха. Тогда возвращайся ко мне. Только ко мне: хочу увидеть лезвие, которое поднималось.»
Железы после дождя· Варщик кислотПережить кислотную бурю на Венере, утихомирить четырёх кислотных жаб и принести варщику кислот две их железы.
«Когда приходит буря, дождь наконец долетает до Дна — сплошная кислота, — и жабы десятками выходят пить. У жабы, напившейся бури, железа полная, как колокол, и мои лучшие варева начинаются с таких. Мы поднимаем висячие мосты и сидим в пузырях, а у тебя пузыря нет, и скорлупа твоя, кажется, не против. Утихомирь там четырёх и принеси мне две железы, пока они полные.»
Золотое дно· Варщик кислотНайти серные пруды на равнинах и принести варщику кислот три куска золотистого сульфида с их дна.
«На равнине есть пруды, что кипят без воды, а дно у них золотое. Не настоящее золото — золотистый сульфид, — но чище него на Дне ничего нет. Брось его чешуйку в чан — и сера перестаёт нарастать коркой и растёт кристаллами, как иней на гребне. Мои чаны разучились это делать. Принеси мне три куска со дна, и я покажу тебе, что умеет вырастить чан.»
Жабы под сваями· Мостовщик· повторяетсяУтихомирить трёх кислотных жаб, что приходят слизывать серу со свай мостков.
«По ночам жабы приходят к сваям и слизывают серу, что по ним стекает, — а вместе с ней вылизывают и раствор из швов. Одна расшатанная свая за сезон — и мостки начинают крениться. Мы с жабами не ссоримся, гость: мы строим. А ты бы мог. Утихомирь трёх — и я заплачу, как платит мостовщик: хорошим камнем.»
Камни с неба· МостовщикПережить извержение на Венере и принести мостовщику шестнадцать блоков базальта Венеры — на новые опоры свай.
«Когда просыпается вулкан, он швыряет камни через всю равнину — горячие, с дымными хвостами, — и каждый третий ложится свежим бугром базальта. Базальт, что пролетел через небо и не раскололся, — самый крепкий на свете: на него мы ставим сваи. Только никто не выбегает за ним под бомбы. Никто из нас. Смотри, где на земле горят руны, держись от них подальше и принеси мне шестнадцать блоков.»
Чей мост?· МостовщикНайти мост над лавой, сразить двух лавовых змеев, что охотятся в его русле, и рассказать мостовщику, кто его построил.
«На каждом празднике мостовщики спорят. Одна половина говорит, что мост над лавой построили бабушки — над рекой из воды, а река выкипела; другая — что его построили гости, а лава пришла потом. Сорок сезонов я спорю за бабушек и ни разу там не был: в том русле охотятся змеи. Ты гость — работу своего народа узнаешь. Сходи посмотри на него вблизи, разберись со змеями и скажи мне, кто прав. Пусть это буду я, пожалуйста.»
Кольцо к кольцу· Ткач пузырейНайти Облачный причал в горах, посмотреть, как пристёгнут последний пузырь, и принести ткачу пузырей четыре железные цепи.
«Во времена Дрейфа целые деревни летели, пристёгнутые кольцо к кольцу, и кольца держали нас друг за друга: отпустишь своё — и тебя унесёт ветер. У старой причальной мачты лежит последний пузырь, спустившийся после Разрыва, и он до сих пор пристёгнут к корзине по-старому. Наши медные кольца теперь гниют в кислоте, а как сцеплялись старые привязи, никто не помнит. Сходи посмотри, гость, — каждое кольцо, — и принеси мне колец из металла твоего народа, сцепленных, четыре отрезка.»
Вдох для скребка· Ткач пузырейОтнести скребку инея воздушный фильтр, сотканный ткачом пузырей, — для щитка.
«Ты слышал, как кашляют скребки инея? Все, после нескольких сезонов на гребнях: инейная пыль пролезает под щиток. Я соткал фильтр — то же плетение, что у стенки пузыря, только плотнее: дыхание проходит, пыль — нет. Отнеси его скребку. Он будет ворчать, что ему это никогда не было нужно, — пусть ворчит, пока надевает.»
Кожа для красного ветра· Ткач пузырейОтнести три серные перепонки от ткача пузырей бурестражу марсиан на Марсе.
«Ты бывал на Ржавой капле, маленькой красной, и говоришь, что тамошний народ живёт в башнях и ловит ветер ветроловами — и что в бури пыль сыплется в ветроловы, пока башня не наполнится песком? Ох, знаю я такой ветер. Кожа мглистого ската — сито неба: воздух пропускает, а пыль держит. Бабушки ткали из неё пузыри. Отнеси им три такие кожи — сброшенные, заметь, а не снятые — и отдай тому, кто у них слушает ветер.»
Сердце для холодной решётки· Хранитель конденсаторовПринести хранителю конденсаторов два компрессора и восемь медных листов — для конденсатора, который сам делает холод.
«Постой смирно, гость, — у тебя иней на трубке за плечом. Иней, прямо здесь, на Дне! Что-то в твоей скорлупе сжимает воздух, а когда его отпускают, он выходит холодным: я только что подержал там ладонь — прости. Я целый день кручу вентили и гоняю холод по решётке, а холод проворнее меня. Принеси мне два таких сжимающих сердца и восемь листов меди на новую решётку. Башня, которая сама делает холод... бак наполнялся бы на две ладони.»
Вода наверх· Хранитель ковчегаПринести хранителю ковчега шестнадцать блоков плотного льда и два ведра воды — для сада Ковчега.
«О, гость с Росинки — и так высоко! Оглянись: мы вырастили пузырь там, где не падает кислота. Но сад пьёт, а здесь из неба не выжать и чашки. Твой мир, поют, — сплошная вода. Привези нам льда, шестнадцать блоков, и два ведра живой. Мы сочтём каждую каплю.»
Радуга для смотрящих· Хранитель ковчегаОтвезти два кристалла висмута с Ковчега смотрителю орбиты Дозора у Луны.
«Возле твоей Росинки висит бледный камень, и на нём кто-то зажигает кольцо ламп и смотрит на нас — мы это чувствуем, как ветер кожей. Отвези им два наших радужных камня: они растут ступенями, как лестница вверх. Пусть тем, кто так много смотрит, будет на что красивое посмотреть.»
Летящая вода· Хранитель ковчегаДогнать комету на корабле и принести хранителю ковчега двенадцать кусков её льда для Семенного пузыря.
«В старых песнях поётся: порой через небо идёт белое перо, и всё оно — вода: замёрзшая, летящая, ничья. Никто со Дна её не касался. А у тебя крылья из металла. Когда перо придёт, долети до него, до самого, и привези нам двенадцать кусков его льда. Семена в верхнем пузыре спят с самого Разрыва: на кислой воде нашего неба они не проснутся. А на самой старой воде, какая есть, — могут.»
О чём поговорить
Расскажи о Венере.
Наверху — Ярус: слой облаков, где воздух прохладный и мягкий и где мы когда-то родились. Здесь, внизу, — Дно. Туда опускается всё тяжёлое: жар, кислота, камень, мы. Небо жёлтое, потому что оно из серы, и дождь идёт всё время, только никогда не доходит.
Почему дождь не долетает до земли?
Он передумывает на полпути. Кислота падает с Яруса, встречает жар Дна и снова становится облаком. Такой дождь мы зовём виргой. В день вирги на мостках прохладнее, а сверху, как снег, сыплются хлопья серы — дети ловят их колоколами.
Как вы выносите такую жару?
Кожа у нас восковая, гость, а воск с жаром не спорит: он его отражает. И кислота с него соскальзывает. Внутри колокола прохладно — там мы и держим мысли. Твоя скорлупа хитрая, но я бы не стал долго доверять ей на Дне.
Почему ветер всегда дует на запад?
Потому что небо торопится, а мир — нет. Весь Ярус обегает Венеру быстрее, чем под ним поворачивается камень. Во времена Дрейфа мы облетали на этом ветре весь мир за несколько дней. Теперь он только толкает нас по мосткам — держись за перила, когда он поднимется.
Кто ещё живёт на Венере?
Мглистые скаты — сита неба: плывут сквозь серу и оставляют воздух чище — никогда их не трогай. Кислотные жабы сидят на тессерах и глотают туман — не задевай их, плюются далеко. А в лавовых реках живут змеи и выходят на берег за тёплыми телами. Мы строим высоко не по одной причине.
Какими они были?
Высокими — настолько, чтобы стоять на Дне и дышать над облаками: в песне у них голова в прохладе, а ноги в лаве, и ни то ни другое им не мешает. Первые деревни они своими руками пристегнули кольцо к кольцу; медные кольца у нас на спинах — копии с копий. А потом, поётся, они ушли надувать другие небеса. Что вернулись — не поётся.
Тогда почему пузыри порвались?
Этот куплет мы поём тихо. Разрыв пришёл после того, как они ушли. В небо больше никто не дышал, а пузырь, в который никто не дышит, истончается и злится: бури — это небо хватало воздух. Молодые говорят, что Надувших позвали к чему-то похуже бури. Я не знаю. Знаю только, что просто так они бы нас не бросили.
На скрижали сказано: дорога идёт по звёздам.
По звёздам... а мы не видели ни одной звезды со времён Дрейфа. Может, потому за нами и не вернулись: по дороге, которой не видишь, не пойдёшь. Но ты пришёл по звёздам, гость с Росинки, — и пришёл сюда. Значит, дорога достаёт до нас и под всеми этими облаками. Этот куплет я сегодня спою громко.
Что за светящийся колокол у тебя на голове?
Мой пузырь. Когда-то такие носили наш народ по небу, а теперь он носит мои мысли и немного света для долгих ночей. Он до сих пор помнит Дрейф: если кто-то из нас падает, пузырь раздувается сам, и мы опускаемся медленно, как семечко. Столкни меня с мостков и увидишь — нет, пожалуйста, не надо.
А можно и мне свой пузырь?
Свой? С ним надо родиться, гость. Но вот — возьми. Пузыри пузырника, полные дыхания: прокуси один, когда в твоей скорлупе кончится воздух, и вспомни о нас.
Почему вы живёте так высоко?
Кислота тяжёлая, а тяжёлое оседает. Чем ниже живёшь, тем больше её вдыхаешь. Поэтому самые уважаемые из нас живут выше всех: старейшина говорит под старым пузырём, что плывёт над всеми крышами, а дети рождаются на нижних мостках и всю жизнь карабкаются вверх. «Ты поднялся» у нас значит «ты стал мудрее».
Что такое Дрейф?
Век, когда никто не касался камня. Целые деревни плыли на пузырях, пристёгнутые кольцо к кольцу, и облетали мир на западном ветре. Потом настал Разрыв: бури, что не утихали целый год. Пузыри лопались один за другим. Те, кто держался за кольца, спустились вместе. Остальные... их помнит ветер.
Почему вода для вас так дорога?
Потому что на Венере её почти нет. Небо полно кислоты, а где-то внутри кислоты есть вода — как косточка внутри плода. Наши конденсаторы выжимают её по чашке в день. Видишь каплю у меня на шее? Её носит каждый облачник. Это первый подарок, который получает ребёнок, и последнее, с чем мы расстаёмся.
Как работают конденсаторы?
Медная башня, холодная решётка наверху и стеклянный бак внизу. Кислотный туман касается решётки, отдаёт немного воды и стекает серой. Хранители весь день крутят вентили, гоняясь за холодом. В хороший день бак наполняется на ладонь — и посмотреть на это приходит вся деревня.
Имена
Нимбэ · Цирри · Вирга · Страто · Ленти · Альто · Арку · Хоова · Оолим · Фви · Плоэ · Сиила